Хроники Харона. Энциклопедия смерти
Главная | Рекомендовать | Обратная связь | В избранное | Сделать домашней

Энциклопедия смерти

Демон самоубийства
Когда суицид рационален
Когда для моей первой жены стали невыносимыми боль, разложение ее тела и бедственное существование раковой больной, она попросила меня помочь ей прервать свою жизнь. Эта просьба была выстрадана и вместе с тем являлась результатом осмысления.
Но что мне было делать? Я не был врачом или фармацевтом. Насильственно прервать жизнь - застрелить, зарезать или удавить - было для меня глубоко отвратительно. За мои 35 лет работы репортером слишком часто приходилось убеждаться, к каким безобразным последствиям приводят подобные действия.

"Найди доктора, который даст нам смертельную дозу лекарства, чтобы я приняла ее", - молила Джин. Будучи не в состоянии смотреть на ее страдания и отметив про себя спокойствие, с которым она просила об этом, я решил там и тогда - помочь.

К кому мог я обратиться? Вначале на ум пришли имена трех врачей, которые лечили Джин с большим мастерством и самоотверженностью. Они потратили много времени, ухаживая за ней, однако теперь им стало ясно - об этом открыто говорилось и ей, и мне - смерть приближается, и они ей ничего не могут противопоставить.

Тем не менее у меня была мысль о том, чтобы попросить одного из этих превосходных профессионалов принять участие в таком деле, как совершение самоубийства. Уголовный кодекс не принимает в расчет ни личного желания человека умереть, ни того, насколько он близок к смерти. Если бы было обнаружено, что один из докторов помог умереть моей жене, то он был бы привлечен к суду и лишен права на медицинскую практику.

Я решил, что не могу их просить. Но я по-прежнему должен был помочь Джин - она зависела от меня.

Потом я вспомнил молодого доктора, с которым встречался много лет назад, готовя репортаж на медицинскую тему для своей газеты.

Я позвонил "доктору Джо" и спросил, не мог бы он со мной встретиться. Доктор Джо пригласил меня к себе на прием, за это время он стал известным врачом с прибыльной практикой. Несмотря на высокий престиж и власть, он не утратил способности к сочувствию и человеколюбию, которые я приметил в былые годы. Я рассказал ему, насколько серьезно больна Джин, и о ее желании скорее умереть. Он подробно расспросил меня о проявлениях болезни, их влиянии на жену и лечении, которое предпринималось.

Он прекратил наш разговор, как только услышал, что некоторые ее кости ломаются в результате резких неосторожных движений. "Для нее не осталось достойной жизни", - сказал он, вышел из-за письменного стола и направился в кабинет.

Доктор Джо сделал смесь из нескольких пилюль и передал флакон мне. Он объяснил, что капсулы должны быть опорожнены в сладкий напиток, чтобы перебить неприятный вкус.

"Это исключительно между вами и мной", - сказал он, глядя мне прямо в глаза. "Даю вам слово, что никто и никогда не узнает о вашем участии в этом деле", - пообещал я, поблагодарил его и вышел.

Несколькими неделями позже, когда Джин поняла, что пришло время, она попросила меня принести пилюли. Весь в душевных терзаниях, я все же вынужден был согласиться. Мы провели утро в воспоминаниях о 22 годах совместной жизни. Потом, растворив пилюли в кофе, мы сказали друг другу последнее прости. Я наблюдал, как Джин взяла чашку и выпила ее содержимое. Перед тем, как уснуть, ей едва хватило времени прошептать: "До свидания, любовь моя". Через пятнадцать минут она прекратила дышать. Моя жена умерла в 1975 году достойно, в соответствии с собственным желанием. Однако, чтобы это могло случиться, должны были произойти два преступления.

Во-первых, доктор Джо нарушил закон, выписав лекарство пациенту, который у него не был зарегистрирован, пациенту, которого он никогда не видел. К тому же он помогал совершению самоубийства, так как передал лекарство, зная, для чего оно предназначалось.

Во-вторых, я совершил преступление - помощь - в суициде, за которое в Британии предусмотрено наказание до 14 лет тюремного заключения. (Хотя это произошло в Англии, то же самое могло бы случиться и в Америке, где я теперь живу, потому что законы Соединенных Штатов и всех стран Запада на этот предмет практически не отличаются друг от друга. В Калифорнии, например, это наказание равно пяти годам.)

Однако совершили ли мы вместе с доктором Джо по-настоящему противоправное действие и заслуживаем ли наказания? Или, может, эти архаичные законы уже готовы к тому, чтобы их привели в состояние, более приличествующее современному пониманию и морали?

Не у каждого найдется хороший друг среди медицинских профессионалов, как у меня. Более того, почему оказывающие помощь врачи, такие, как доктор Джо, должны подвергать себя столь устрашающему риску?

Если бы я сломался во время допроса у детективов об обстоятельствах смерти Джин и открыл его личность, то доктор Джо мог бы быть подвергнут уголовному наказанию и уничтожен как профессионал. Были другие случаи, когда все именно так и произошло. Причем все подобное происходило только благодаря лицемерию людей.

Власти узнали о том, как умерла Джин, только в 1978 году из напечатанной мною ее биографии "Путь Джин". Книга вызвала такую суматоху, что они сочли обязанными допросить меня. Когда полиция пришла поговорить со мной, я немедленно признался и выразил готовность отвечать в любом суде. Но через несколько месяцев я получил письмо от прокурора, который решил не привлекать меня к ответственности.

Табу на обсуждение случаев самоубийств по мотивам состояния здоровья было нарушено после 1980 года. Теперь общепризнано, что суицид среди стариков широко распространен, и что требуется специальная социальная и медицинская помощь, а не скоропалительное осуждение. Существуют данные о симпатии большинства населения и юристов к тем, кто вынужден совершить убийство из милосердия - отчаявшимся людям, которые на свой страх решили убить близкого человека, веря, что это является единственной формой сострадания, которая осталась в их распоряжении. Интеллектуальные гиганты, такие, как Артур Кестлер и Бруно Беттельхейм, совсем недавно решили прервать жизнь, и это не встретило той бури нападок и критики, которые достались теологу Питнею Ван Дьюсену после его самоубийства на почве переживаний, связанных с глубокой старостью и надвигающейся смертью в 1975 году.

Когда доктор Джек Кеворкян решил в 1990 году помочь Дженет Адкинс, находившейся в начальной стадии болезни Альцгеймера, совершить самоубийство, то, несмотря на некоторую критику со стороны нескольких психологов и самочинных этиков, его решение получило грандиозную поддержку публики, которая как бы засвидетельствовала искренность его сострадания.

Не за горами время, когда помощь врача в совершении пациентом самоубийства в соответствующих случаях будет узаконена в просвещенных странах. Эвтаназические общества в Нидерландах, Британии, Франции и Соединенных Штатах в настоящее время находят, что их предложения по реформе законодательства оказываются все более приемлемыми для общественности, медиков и юристов, а также политиков. Движение "Хемлок" в Америке добилось значительного политического прогресса на Западном побережье, в частности, в штате Вашингтон. (Общество "Хемлок" образовано в 1980 году в Лос-Анджелесе. Имеет 70 отделений в США, около 40.000 действительных членов. Основоположники - Дерек Хамфри, Джералд Ларью, Ричард С. Скотт, Энн Викетт. Девиз: "Достойная жизнь, достойная смерть". Цель - проведение кампании за право умирающих неизлечимых больных на выбор добровольной эвтаназии. Слов "хемлок" означает болиголов. Это название рода двухлетних трав семейства зонтичных, из которых можно получить яд. Методы работы общества: публикации, организация массовых выступлений, подготовка видеофильмов, проведение исследований, подготовка законодательных инициатив и т.д.)

Сначала я опубликовал свою книгу о самоубийстве "Дай мне умереть, пока я не проснусь" в 1981 году самостоятельно. Ни одно ведущее издательство не хотело иметь к этому касательства. Несмотря на град критических и лицемерных комментариев, она хорошо продавалась (более 130.000 экз.), и несчетное множество людей получило помощь информацией - как прервать жизнь, которая по медицинским причинам стала невыносимой для них. Конечно, могли быть злоупотребления, связанные с этой книгой - когда продукт доступен 300 миллионам жителей Америки, никто не сможет верифицировать причину каждой смерти - но все случаи использования ее во вред тем не менее необходимо документировать. В своей последней версии "Дай мне умереть, пока я не проснусь" продолжает находить читателей, поскольку обсуждает воздействие самоубийства на индивида и семью. В этом отношении она не устарела.

Теперь необходимо сделать новый шаг вперед - "Последний выход: самоубийство и ассистированный суицид для умирающих" - это книга для 90-х годов. Как общество, мы значительно продвинулись вперед. Благодаря телевидению, журналам и книгам люди стали значительно больше информированы о проблемах современной медицины. Идея автономии личности в связи с проблемой неприкосновенности человеческого тела заняла свое место в общественном воображении. Большинство людей сформировало свое мнение по поводу ситуаций Нэнси Крузан, Карен Куинлен, Росвелл Джилберт и других знаменитых судебных дел о праве на смерть. (Нэнси Крузан - молодая женщина, после серьезного поражения мозга, возникшего в результате автомобильной катастрофы, необратимо потеряла сознание (так называемое "хроническое вегетативное состояние"). Существование поддерживалось за счет искусственного кормления через специальную трубочку. Родители доказали в результате нескольких судебных разбирательств, что их дочь имела (находясь в здравом уме) твердое предпочтение умереть, но не продолжать жизнь в качестве своеобразного "овоща". Суд тем самым признал ее право на смерть, и в конце 1990 года искусственное кормление было прекращено.

Карен Куинлен - молодая женщина, у которой вследствие временного прекращения дыхания оказался глубоко поврежден мозг. Развилась необратимая потеря сознания. В подобном "растительном" (вегетативном) состоянии она просуществовала 11 лет (1975-1986). Смерть наступила в результате "случайного" заражения инфекционной пневмонией. В течение ряда лет родители Карен пытались через суд добиться права для их дочери на смерть.

Росвелл Джилберт в 1985 году застрелил свою жену, с которой прожил 45 лет, страдавшую тяжелейшим неизлечимым заболеванием - болезнью Альцгеймера в заключительной стадии. Приговорен в начале к 25 годам заключения, затем после пересмотра к 5 годам.)

Теперь врачи предпочитают выступать в роли "дружелюбных техников тела" и не претендуют на роль властителей телесного здоровья, каждая рекомендация которых должна была интерпретироваться как приказание. Цель "Последнего выхода" состоит в том, чтобы помочь публике и медицинским профессионалам обеспечить достойную смерть для тех, кто пожелает ее избрать.


Хамфри Д. Когда суицид рационален.
Журнал "Человек", М., 1992, No 6

Дата публикации: 26.05.2011
Прочитано: 3041 раз
Дополнительно на данную тему
Право на смертьПраво на смерть
Самоубийство во имя верыСамоубийство во имя веры
Демон самоубийстваДемон самоубийства
Психологический смысл суицидаПсихологический смысл суицида
Типология самоубийствТипология самоубийств
Суицидальное поведениеСуицидальное поведение
“Страдания юного Вертера” как апология самоубийства“Страдания юного Вертера” как апология самоубийства
Жизненный смысл выбора смертиЖизненный смысл выбора смерти
[ Назад | Начало | Наверх ]
Нет содержания для этого блока!
Генерация: 0.021 сек. и 8 запросов к базе данных за 0.002 сек.
Powered by SLAED CMS © 2005-2007 SLAED. All rights reserved.