Хроники Харона. Энциклопедия смерти
Главная | Рекомендовать | Обратная связь | В избранное | Сделать домашней

Энциклопедия смерти

Наука и смерть
Размышления о влечении к смерти
Тезис Фрейда о влечении к смерти - одна из наиболее оригинальных концепций в истории идей.


Фрейд (1920) излагает свои аргументы на языке эмбриологии и постулирует, что живой организм даже в своих наиболее простейших недифференцированных формах находится в состоянии "чувствительности к стимулам" тех сил, из которых состоит внешний мир. Фрейд предполагает, что организм должен обладать способностью защищать себя от сверхсильных внешних стимулов с помощью внутренних оборонительных процессов, чувствительных к потенциально опасным, разрушительным вторжениям извне. Человеческая психика не представляет собой исключения. Здесь Фрейд целиком и полностью переходит в дискурс энергетической экономии, смысл которой в интересах самосохранения с помощью трансформации защитить организм от всех внешних и внутренних стимулов, создающих состояние неудовольствия. Пример из эмбриологии распространяется на весь психический аппарат, который Фрейд позднее обозначает как душа (Seele). Роль травмы приобретает первостепенное значение и поэтому Фрейд специально рассматривает внешние события, способные проломить защитный барьер и затопить психику чрезмерным возбуждением, что в свою очередь приводит к невозможности ни залатать прорыв, ни найти подходящие способы разрядки. Так называемый "травматический невроз" является одним из вариантов обширного прорыва предохранительного барьера или системы защит. В свою очередь это вызывает навязчивое повторение, демонстрирующее, как считал Фрейд, силу "инстинктивного" (Triebhaft) характера, имея в виду тот чувственный напор, с которым она вторгается в психику и, который он сравнивал с одержимостью "демоном" (р. 36).

Под давлением раздражающих внешних сил, влечение становится стремлением или импульсом восстановить себя, его мотивом является возвращение в прежнее недифференцированное состояние как "выражение инерции присущей органической жизни" (р. 36). Именно здесь Фрейд расширяет свою гипотезу до утверждения, что все влечения нацелены на восстановление более ранних событий или состояний бытия, а именно состояния полного покоя. Поскольку влечения "консервативны", поскольку они следуют исторически и филогенетически сложившейся консервативной экономике и тенденции к возврату в начальную простоту и непосредственность, Фрейд спекулятивно допускает, что "элементарная сущность живого" не имеет тенденции к изменениям, а лишь поддерживает свое текущее состояние бытия. Процесс органического развития Фрейд приписывает разрушительному давлению внешнего мира, вторжениям в спокойное состояние организма, факторам, которые организм вынужден усвоить и повторить. Отсюда организм получает свою цель (telos) возвратиться в оригинальное неорганическое состояние. Как лаконично подытоживает Фрейд: "целью всякой жизни является смерть" (р. 38). Следовательно, самое первое в жизни влечение возникает как напряжение, вызванное внешней силой и порождающее импульс свести его "на нет". Здесь смерть становится источником возникновения органической жизни, здесь сама смерть "и причина и цель жизни" (р. 39).

Важно отметить, что Фрейд намечает философию возникновения органической жизни, пытаясь вычленить ее "истоки", обусловленные смертью, в рамках психической онтологии. Фрейд придает смерти атрибутивное значение внутреннего побуждения, исходящее изначально из психики, и которое, в свою очередь, пробуждается внешними стимулами. Согласно Фрейду, все живые организмы умирают "в силу внутренних причин", то есть, смерть осуществляется путем прекращения активности, имеющей внутренний источник, смерть больше не осуществляется внешними силами, скорее она активируется внутренними мотивами. Но смерть не наступает любым образом, она должна осуществиться самим агентом, если буквально, бессознательное Эго шагает в ногу с процессами собственного разрушения. При этом психика имеет определенную свободу "идти к смерти своим собственным путем" (р. 39), и собственноручно осуществить свой конец. Этот конец, по сути, является возвращением к началу, возвращением назад, рекапитуляцией к изначальной неорганической безмятежности. Именно поэтому Фрейд полагает, что бессознательные силы, проявляющие себя в повторении, в конечном счете, находятся на службе у саморазрушения, понимаемого здесь как желание вернуться в свое оригинальное недифференцированное состояние. Но поскольку толчок к смерти проистекает изнутри, имеется много вариантов, которые может использовать Эго для завершения работы смерти самыми разнообразными окружными и обходными путями, которые, по сути, и представляют собой разнообразные феномены жизни. Несмотря на то, что конечной причиной и конечной целью влечения является смерть, ее отсрочка с помощью бессознательного волевого акта приносит лишь радость. Именно поэтому влечение к смерти (Todestrieb) лежит по ту сторону принципа удовольствия: оно не только предшествует влечению к сохранению жизни, оно директивно управляет ими как высшая организующая сила. Именно так инстинкты жизни или Эрос умудряются поставить силу смерти на службу собственным изменчивым эволюционным целям. Подобная эволюция, несомненно, не только согласуется с принципами дарвинизма, ориентированными на одну цель, подобная эволюция при столкновении с конфликтами, негативностью и смертью, меняет с целью защитной адаптации внутреннюю организацию, направляясь к высшим пределам саморазвития и существования.

Но что произойдет со смертью, если жизнь вытеснит ее. Вывод, к которому приходит Фрейд, как нельзя лучше подчеркивает его гениальность: смерть на самом деле состоит на службе у принципа удовольствия. Этот изящный теоретический шаг возможен исключительно в рамках диалектической логики, подразумевающей слияние взаимных противоположностей, которые создают общее единство. В соответствии с законами психической экономики, принцип удовольствия представляет собой тенденцию либо полностью освободить психику от возбуждения либо, как минимум, уменьшить стимуляцию до терпимого постоянного уровня. Следовательно, окончательным условием удовольствия будет состояние, свободное от напряжения, потому что прекращение напряжения означало бы при этом и выполнение и завершение задачи. В этой безличной телеологии бессознательного что может быть приятнее смерти и небытия? Ведь смерть - это состояние, лишенное напряжения, это абсолютный мир. Но телеология Фрейда не копирует телеологию Аристотеля. Бессознательное хотя и стремится к смерти, но сознание способно выбирать свой собственный путь к саморазрушению. Только данное условие определенной свободы психики в выборе пути достижения своего конца включает смерть в динамический процесс жизни, в процесс, который одновременно включает в себя волю к саморазрушению и ограничивает ее. Мы видим здесь две противоположные силы, действующие в рамках единого принципа удовольствия: жизнь и смерть соединены онтологически, но все-же отличаются одна от другой. Здесь дуалистическая классификация влечений Фрейда окончательно консолидируется.

Напомним, что для Фрейда (1920/1955b) смерть в самом зародыше психики является "первичным влечением" или побуждением, которое лишь преобразуется силами жизни, исходящими из него и с ним сражающимися; отрицающими отрицание. Фрейд открыто заявляет нам, что смерть и ее дериваты или репрезентанты (такие как агрессия или деструкция) и Эрос и его манифестации (либидо или процессы, способствующие самосохранению, развитию и прогрессу жизни) "борются друг с другом с самого начала" (fn. 1, p. 61). Чтобы обуздать и переадресовать внутреннюю энергию смерти, деструктивный принцип должен быть отклонен вовне, где он послужит либидинальному прогрессу психики в ее движении к саморазвитию. Таким образом сексуальные или либидинальные импульсы совершенно определенно ставятся в оппозицию к конкурирующим силам, ищущим пути их подавления или преждевременного прекращения. Здесь сила жизни дополнена своим деструктивным антитезисом, соединенные в конфликте и поочередно себя проявляющие. Несмотря на дуальную форму проявления, Фрейд не мог отделить Эрос от смерти, так как всегда наблюдал их во взаимопроникновении, и следовательно они онтологически неразделимы.

Фрейд колебался и даже проявлял нерешительность ступая на путь дуалистического понимания влечений в противовес монистической онтологии развития, но при этом он всегда оставался диалектиком в отношении психической деятельности как " первичной биполярности в его собственной природе" (1930/1961a, p. 119). Кляйн (Klein) продолжает эту традицию сопоставления оппозиций, и даже придает влечению к смерти еще более возвышенный статус: смерть становиться меридианом психической организации. В своей первой книге "Психоанализ детей" (1932), она впервые ссылается на влечение к смерти, которое она безоговорочно перенимает у Фрейда. Под влиянием взглядов Абрахама на оральность Кляйн заинтересовывается феноменом инфантильного садизма, который она приписывает напряжению между полярностью инстинктов жизни и смерти и, в частности, в контексте раннего развития источников Суперэго, куда Кляйн включает влечение к смерти, делая его ключом-катализатором в развертывающихся процессах детского психического функционирования. Кляйн наблюдает, как сплавление дуальных влечений происходит при рождении, что деструктивные силы проистекают изнутри младенца в ответ на неудовлетворенное либидо, кульминируясь в тревоге и ярости, которые усиливают садистские импульсы. Здесь Кляйн видит источник тревоги непосредственно вытекающим из деструктивного принципа направленного на организм, что в свою очередь реактивно предупреждает Эго об опасности и беспомощности перед лицом аннигиляции. Как утверждает Кляйн: "тревога должна происходить из агрессии" (р. 126). Ребенок не только переживает тревогу в ответ на собственные саморазрушительные позывы, он также боится внешних объектов, которые являются целями его садизма, и потому получающих статус вторичных источников опасности. Здесь Кляйн вводит расщепление Эго как защитную попытку отрицания и подавления питаемых влечением к смерти внутренних источников тревоги: объекты фрустрации, ненависти, ярости и садизма теперь рассматриваются как исключительный источник опасности; таким образом, дуалистическая природа тревоги маскируется переводом интернальности в экстернальность. Это наиболее ранний эпизод расщепления, проекции и паранойи который обнаруживается в Эго, которое "ищет защиты себя путем разрушения объекта" (р. 128).

Кляйн усматривает наличие влечения к смерти и тревоги в зародышевом мышлении. Смерть порождает тревогу, что в свою очередь ведет к возникновению шизоидной, параноидной и депрессивной позиций, вновь пробуждающихся позднее в Эдиповых тенденциях, возникающих вначале в самом организме и затем смещающихся на внешние объекты. Этот процесс становится, таким образом, допотопным циклом проективной идентификации: цельной системной функцией психического созревания определяемой проявлением и трансформацией смерти.

Работа смерти наполняет онтологию субъективности, иллюстрируясь примерами эмпирических открытий, которые Гегель приписывал диалектике разума в его развитии и распаде. Смерть пронизывает жизнь от ее архаических низов до триумфального Духа наслаждающегося преодолением ранних моменты существования, сама результат отмены и замены, только чтобы перейти назад в темноту - в бездну. Фрейд (1925/1959a) говорил, что смерть по большей части работает "в тишине" (р. 57), позиция, которую он позднее пересмотрел. Уже для Кляйн нет ничего молчаливого в смерти: она яростно кричит в психике с самого начала; внутренняя, предопределенная преграда из отрицания, стремительных нападок и истреблений - ад сжигаемый своим собственным пламенем. Здесь Фрейд радикален: психика становится апокалипсической. Активная с момента рождения, смерть занимает структуры зародышевого мышления и пропитывает все аспекты развития раннего Эго. По Кляйн, там, где находится пик смерти, находится источник психической жизни.

И хотя критики приходят к выводу, что влечение к смерти теоретически несостоятельно, я все же полагаю, что это полезное эвристическое клиническое открытие, которое определяет терапевтическую практику. То с чем мы как психоаналитики ежедневно сталкиваемся - это (1) врожденная аутодеструктивность пациентов, которые не могут ни смириться, ни уклониться от психических конфликтов и (2) повторения, которые питают их страдания. Эти врожденные способности к саморазрушению более не проистекают из внешних источников, поскольку они и интериоризированы и интернализированы, и соответствуют организованной деятельности принципов смерти на бесчисленных уровнях бессознательного опыта. Врожденные способности к саморазрушению имеют множество окружных и компромиссных путей, которые современные теоретики конфликтов склонны приписывать образованию симптомов, аддикциям, самовиктимизации, пагубным рецидивирующим паттернам и повреждающему поведению, которые ускоряют физическое изнашивание и ухудшают здоровье. Все эти трагические события могут в дальнейшем сочетаться с внешними травмами и несчастьями, которые Фрейд описал ранее в травматической модели истерии, и которые не могут абсолютно отрицать наличия агрессии, имеющей внутреннее происхождение и опасно направленной на себя. Мы ежедневно наблюдаем все это в консультативных кабинетах. В угнетающем чувстве вины, унизительном стыде, взрывной ярости, заразительной ненависти, отвращении к самому себе и невыносимых симптоматических муках, звучит извращенный призыв к страданиям, объятиям мазохистской радости - наш экстаз от боли, не важно, будет ли это аддиктивное стремление к бутылке или тяга к сигарете, везде врожденная деструктивность пропитывает сам акт стремления к удовольствию. Все аспекты прогресса цивилизации и ее разложения определяются телеологическим выполнением работы смерти.

Джон Миллс (c)
Перевод с английского: Вагин Ю.Р., 2008.


Дата публикации: 24.08.2009
Прочитано: 4554 раз
Всего 1 на 2 страницах по 1 на каждой странице
[<<] [ 1 | 2 ]
Дополнительно на данную тему
Проблема смысла смерти в научных исследованияхПроблема смысла смерти в научных исследованиях
Алкоголь и смертность в России: 1980-е - 1990-е годыАлкоголь и смертность в России: 1980-е - 1990-е годы
Наркомания в России: Угроза нацииНаркомания в России: Угроза нации
Теоретическое осмысление проблемы умирания и смертиТеоретическое осмысление проблемы умирания и смерти
Опиум для народаОпиум для народа
Кто мыслит свою смертьКто мыслит свою смерть
Два лика смертиДва лика смерти
[ Назад | Начало | Наверх ]
Нет содержания для этого блока!
Генерация: 0.028 сек. и 7 запросов к базе данных за 0.003 сек.
Powered by SLAED CMS © 2005-2007 SLAED. All rights reserved.